ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЕ ГАШИШЕМ В РОССИИ

Вернуться на Главную

"Гашиш" - термин, принятый в российской литературе; в странах Америки чаще употребляется для обозначения этого же наркотика слово "марихуана" (от португ. mariguango, ср. "Иван-да-Марья"). "Гашиш" (от арабского) - трава. Hashishan, "травоеды".

Звуки приобретают цвет, краски приобретают музыкальность. Музыкальные ноты превращаются в числа. С поразительной быстротой вы производите удивительные математические вычисления по мере того, как музыкальная пьеса развивается перед вашим слухом. Иногда музыка сливается с предметами, находящимися перед вашими глазами. Рисунки, даже посредственные, или никуда не годные, начинают жить поразительной жизнью. Вы сидите и курите, вам кажется, что вы сидите в вашей трубке, а трубка курит вас, и вы выпускаете себя в виде синеватого дыма. При этом вы чувствуете себя прекрасно, вас занимает и беспокоит только один вопрос, что вы предпримите, чтобы выйти из трубки? Этот бред продолжается целую вечность. С большим усилием вам удается в светлый промежуток взглянуть на часы. Вечность, оказывается, длилась всего одну минуту благодаря количеству и интенсивности ощущений и представлений. В один час можно прожить несколько жизней. Время от времени личность исчезает, и объективность достигает такой степени, что вы смешиваете себя с внешними предметами. Вы сохраняете способность наблюдать самого себя, и завтра у вас сохранится воспоминание о некоторых ваших переживаниях. "Но есть субъекты, у которых этот препарат вызывает лишь бурное бешенство, неистовую веселость - вроде головокружительных танцев, прыганья, топанья, взрывов смеха. На них гашиш действует, так сказать, лишь материально. Вся их пошлая натура прорывается в этом состоянии".

Очень четко различают галлюцинации в гашишной интоксикации. Субъективная длительность времени действительно зависит от плотности событий (чем меньше событий, психических переживаний, тем время тянется медленнее). В любой наркотической интоксикации субъективное восприятие времени меняется. Не только "удлинение "башах" относится лишь к объему порошка или смолы. При этом "баш" - мера, различная в различное время и различных местах. В папиросу, сигарету закладывается гашиш (предварительно измельченный) объемом от горошины до вишни, иногда папироса наполняется смолой на 2/3; редко курят чистую смолу. При курении дозировка определяется числом затяжек, умением "использовать" вдыхаемый дым, емкостью легких и прочими трудно учитываемыми моментами. А поскольку курение часто бывает коллективным, установить дозу, принятую одним участником, практически невозможно.

В лабораторных экспериментах на людях установлено, что пороговой дозой действия является 50 мг тетрагидроканнабиолов на 1 кг массы тела испытуемого. Ясный эффект наблюдается при введении 200-150 мг/кг. Доза 300-480 мг/кг вызывает нарушение сознания, галлюцинации. Таким образом, разрыв между начальной и токсическими дозами - 6-9 кратный. Это соотношение большее, чем у алкоголя и снотворных, и сходно с тем, что мы видим при действии опиатов.

Действие гашиша. Одно из первых описаний, красочное. "Всякая радость, всякое благополучие принимают чрезвычайные размеры, всякая горесть, всякая забота становятся необычайно глубокими. Первоначально вами овладевает какая-то нелепая, непобедимая смешливость, невыносимая для вас самих, но противиться ей бесполезно. Соотношения между идеями становятся настолько неопределенными, нити, связующие ваши понятия, делаются так неуловимы, что ваши сообщники одни только в состоянии понимать вас. Ваше безумие, ваши взрывы смеха показались бы верхом глупости всякому человеку, не находящемуся в таком же состоянии, как и вы. Благоразумие этого человека. - И.П. забавляет вас безмерно, его хладнокровие вызывает в вас самое ироническое отношение, он кажется самым глупым и самым смешным. Что касается ваших товарищей, то вы прекрасно понимаете друг друга. Вскоре вы будете объясняться друг с другом только глазами. Внешние предметы приобретают чудовищные очертания, являются в неведомых до сих пор формах.

В гашишном опьянении "галлюцинация развивается постепенно, вызывается почти произвольно и достигает законченности только работой воображения. Притом она всегда мотивирована. Музыкальный звук будет говорить, произносить очень отчетливые вещи, но самый звук все-таки существует в действительности. Глаз человека, принявшего гашиш, увидит странные вещи, но прежде чем они сделались странными и чудовищными, он видел эти вещи простыми и естественными".

Последствия интоксикации гашишем представлены следующим образом: " Вы робко ступаете ослабевшими ногами, вы боитесь разбиться, как хрупкий предмет. Страшная слабость охватывает ваш дух. Вы неспособны к труду и к проявлению Вашей воли. Это вполне заслуженное наказание за беззаконную расточительность, с какою вы произвели такую огромную растрату нервного вещества. Вы развеяли на все четыре стороны вашу личность - сколько вам предстоит теперь усилий, чтобы собрать и сосредоточить ее!

Уже профессионально, с учетом меняющегося действия гашиша, описываем опьянение (со слов экспериментировавшего на себе психолога). "Первое ощущение, которое я испытал, было легкое и приятное одурение, сопровождаемое слабым головокружением. Органические ощущения здоровья и приятной теплоты сразу возросли. Делать большие движения было очень приятно, но направлять их к какой-нибудь определенной цели становилось уже трудно. Всякое действие требовало сознательного усилия, направленного напротив овладевшего мною легкого сна. Активная мысль не отсутствовала, но я не мог сосчитать своего пульса. Сосредоточивать свое внимание было совершенно невозможно: напряжение или сразу же превращалось в движение, или вовсе не удавалось. Напротив, пассивная восприимчивость ясно возрастала; краски окружающих предметов стали для меня ярче, их очертания - резче, воздушная перспектива как бы исчезла.

Например, приятное чувство физической истомы и теплоты странным образом присоединялось к различным зрительным представлениям, и потому внешние предметы и их очертания казались мне как-то особенно приятными. При еще увеличившейся слабости воли аффекты стали являться совершенно произвольно и как бы играя. Без всякой причины хотелось смеяться. По времени я уже начинал впадать в бессознательное состояние. За эти моменты счет времени так ослабевал, что при возвращении сознания мне казалось иногда, будто прошло минут десять, между тем как промежутки бывали более пяти секунд.

Постепенно усиливаясь, субъективные ощущения начали преобладать над объективными. Образы и воспоминания, хотя и могли быть вызваны только большим трудом, но раз вызванные, получали необыкновенную яркость. При закрытых глазах эти образы заставляли забывать о реальном мире. Вскоре они получили почти исключительно вид разнообразных геометрических фигур и по своему блеску и цветам напоминали те фигуры, что мы видим, когда давим на глаз. Наконец, эти образы стали так реальны, были видны и при открытых глазах, нельзя было сказать, что я не видел их реально с яркостью галлюцинаций. Эти зрительные галлюцинации не имели ничего подобного в следующих периодах сна. Кажется, что застыли, периодически то летели с ужасной быстротой, то исчезали, оставляя сознание темноты. Воля над мыслями исчезла окончательно. Начинался "вихрь идей". Сразу и без всякого основания на меня напал безотчетный страх. Я потерял всякую способность относиться к эксперименту по прежнему. Он начинал казаться мне страшным. Внезапная мысль о смерти, о вечном безумии, об отраве явилась мне. У меня выступил такой сильный пот, что я ощущал его рукой через сукно. Голова горела и болела. Руки стали холодны. Сердце билось так сильно, что я его слышал; дыхание спиралось и становилось почти невозможным. Я чувствовал себя очень дурно и был положительно уверен в печальном исходе опыта, и несмотря на мысль о смерти, у меня явилось самое ничтожное тщеславие, я бредил и напрягал все усилия, чтобы сказать в бреду что-нибудь умное и замечательное. Я думал, что умираю, - и меня мучило желание умереть красиво. Постепенно все мои мысли, все посторонние чувства исчезали, оставалась одна непрерывная боль, которую я не мог точно локализировать. Я чувствовал, что нахожусь в каком-то темном и бесконечном пространстве, наполненном моими же представлениями или, вернее, - моими страданиями. Эти образы быстро скакали один за другим, и каждый ударял мне в сердце. По спинному мозгу пробегали огненные струйки; желудок схватывали судороги. По временам я приходил в себя, и мне казалось, что я возвращался из какого-то страшного странствования по загробной жизни, раз это сознание было особенно сильно, мне буквально показалось, что я воскрес, и радость реальной жизни охватила меня с такой силой, что я заплакал от счастья. Но эти моменты продолжались недолго. Ночь безумия опять охватила меня, и я опять переносился в темный, бесконечный, холодный и неопределенный мир. Обессиленный физическою и в особенности психическою болью, я стал наконец, впадать в сон и забытье. Движения мне были невыносимы. Меня уложили спать. Сколько времени продолжался сон, я не знал, я чувствовал полное утомление, прежние дикие галлюцинации пролетали только изредка и как бы вдали. Замечательно, что, несмотря на сон, я ясно слышал, как говорили в соседней комнате, но понимать слов не мог. Некоторая слабость мысли сохранилась еще и на следующий день. Я не узнавал дома и улицы, где жил, забывал все вещи и т. п. Но все это было лишь следствием душевной усталости и той силы, с которой пережитое во время опыта вновь привлекало меня. Неприятного или безумного в этом состоянии не было уже ничего".

По нашим наблюдениям, в гашишном опьянении усматривается определенная система. Действие гашиша больше, чем действие других наркотиков, определяется установкой на ожидаемый аффект. Мы уже упоминали о роли установки, когда писали о различии гашишной эйфории у браминов, у российских и украинских наркоманов и употребляющих наркотик в бытовой манере мусульман. Наблюдения нашего материала показывают следующее. Особенно эффект гашиша определяется установкой ожидания у начинающего курильщика.

Если человек выкурит сигарету с гашишем, не зная, что в ней содержался гашиш, он может не почувствовать того, что обычно называется эйфорией. Впоследствии он вспоминает, что испытал кратковременное чувство легкости в настроении и мыслях. Ему проще было принять решение, и действовал он с необычной для себя безответственностью. Если же по неведению выкуривается несколько сигарет с гашишем, то без предварительной эйфории, но на фоне легкости и беззаботности возникают расстройства восприятия пространства, объемов и цвета. Времяощущения при этом не фиксируется. Нарушение восприятия понимается отравившимся, но оценка этого не бывает адекватной, она двойственна. Испытывается любопытство, видится забавность происходящего и одновременно - недоумение и ожидание, что произойдет нечто угрожающее, скорее здоровью, чем личности. Эти чувства, вероятно, во времени совпадают с соматовегетативными проявлениями интоксикации (тахикардией, подъемом АД), но общий эмоциональный фон препятствует должной оценке. Ожидание телесной катастрофы не сопровождается тревогой, страхом, человек как бы спокойно наблюдает со стороны.

При высокой передозировке по данным российских врачей может развиться психоз длительностью от нескольких часов до нескольких дней с ведущим делириозным синдромом (дезориентировка в окружающем, страх, тревога, галлюцинации). Вероятна при передозировке и соматическая декомпенсация (сердечно-сосудистая слабость вслед за перевозбуждением).

У лиц, курящих гашиш впервые, но знающих об этом и ожидающих наркотического аффекта, картина опьянения иная. Она более красочна и эмоционально насыщена.

Первая фаза действия гашиша не обязательна, но наблюдалась в большинстве известных нам случаев. Первым ощутимым действием гашиша спустя 2-5 мин было чувство страха, тревожной подозрительности. Обострялось восприятие внешних раздражителей. Эту пугливость нельзя объяснить беспокойством за результат первого приема наркотика: ведь при первых пробах иных наркотиков такая тревога не возникает. Кроме того, нечто неприятное предвидится во внешней среде, а не со стороны своего соматического состояния. Это состояние страха в начале опьянения ни во времени, ни по своему содержанию не совпадает с тем рассудочным опасением за свое здоровье, ненасыщенным эмоционально, которое на высоте иллюзорных расстройств возникает у случайно накурившегося. Следовательно, это можно рассматривать как первую фазу последовательно развивающихся эмоциональных нарушений, свойственных гашишному опьянению. Здесь мы снова видим несостоятельность термина "эйфорию", как бы под шапкой скрывающего качественно различные состояния. И хотя фаза тревоги, страха наблюдается лишь у отдельных индивидуумов, пренебрежение этим фактом при патофизиологическом анализе наркотического опьянения может привести к упущению последовательности механизмов привыкания. Фаза страха длится 5-10 мин.

Вторая фаза действия гашиша наступает с появлением расслабления, легкости, благодушия. В этой фазе, наступающей спустя 10-20 мин от начала курения, к эмоциональному сдвигу присоединяются расстройства восприятия, мышления и сознания, а также изменение соматических функций. Расстройства восприятия разнообразны. Нарушается восприятие пространства, освещенности и размеров объектов, цветов, интенсивности и характера звуков и шумов, времени, схемы собственного тела. Часть курящих воспринимают окружающие цвета необычно яркими, другая часть - тусклыми, кому-то видятся более четкие контуры и внутренние детали предметов, кому-то, напротив, окружающее кажется смазанным и расплывчатым. Одному спичка кажется бревном, через которое не перешагнуть, другому узкая проселочная дорога представляется широкой и ровной автомагистралью. События могут восприниматься и как замедленные, и как ускоренные. Крики и шум вокруг кажутся подобными шелесту деревьев или слышится ритмичная музыка. Таково суммарное описание гашишных иллюзий.

Закономерность расстройств восприятия заключается, на наш взгляд, лишь в том, что характер проявления этих расстройств индивидуален. Во-первых, для каждого курящего свойственно преобладание иллюзий того или иного вида - зрительных или слуховых, пространственных или временных. Во-вторых, сохраняется в немногих известных нам случаях употребления гашиша по неведению некоторые лица не могли вспомнить об испытанном в первые минуты действия наркотика страхе.

Характер иллюзий: если при первом курении цвета казались тусклыми, то и при последующих интоксикациях сохраняется такое же восприятие. В-третьих, некоторые больные рассказывают, что им свойственна последовательность вида и качества иллюзий в течение каждого опьянения: вначале кажется, что события разворачиваются медленно, потом - ускоряются; или вначале цвета воспринимаются насыщенно, "блистающее", а спустя какое-то время они тускнеют и мрачнеют. Кроме того, каждый привычный курильщик может ответить на вопрос: что появляется в начале опьянения (иллюзия цветов, звуков, расстройство схемы тела или восприятия пространства), что обыкновенно присоединяется после. Такая последовательность у него, как правило, сохраняется.

Однако особенности восприятия определяются и дозой: при передозировке привычные закономерности и чередования могут смещаться. Но все же можно считать, что большинству привычно курящих индивидуально свойственны преобладание того или иного вида иллюзий, качество каждого вида расстройства восприятия, относительная последовательность появления видов иллюзий и их динамика. Мышление по мере наступления интоксикации приобретает эмоциональное содержание, меняется в качестве своем и в темпе. Мышление связано с эмоциональными переживаниями, иногда страха (вначале или при передозировке), но чаще - благодушия. Соответственно меняется оценка текущего, а также событий прошедших и ожидаемых. Примером кататимности мышления, как и при других наркотических опьянениях, служит оценка членов группы, в которой происходит наркотизация. Легкость решений, беспечность и безответственность в действиях наркотизировавшегося свидетельствуют не только об эмоционально положительном фоне, но и поверхности мышления, падении способности предвидения. Течение мыслей меняет скорость. Чаще отмечается быстрый темп смены представлений, что субъективно большинству пациентов приятно и входит чувственным компонентом в структуру эйфории (как при эйфории стимуляторами). Примечательно, что на этом этапе опьянения больной может смотреть на себя как бы со стороны и оценивать происходящее с ним. Но вскоре мышление утрачивает последовательность и становится отрывочным, одномоментным: перерабатываются внешние, случайные впечатления. Эти внешние впечатления определяются вначале пониженным порогом восприятия, а в дальнейшем - сужением сознания. Фильтр значимости воспринимаемого снижается, наблюдается неспособность и к концентрации внимания.

Нарушение сознания в гашишном опьянении - не столь красочное проявление интоксикации, как иллюзии, но значительно более интересное с точки зрения психопатолога. Изменение сознания последовательно, с углублением интоксикации проходит три этапа: сужение, оглушение, сумерки.

Изменение сознания наступает во второй, рассматриваемой, фазе наркотического опьянения не раньше развития эйфории и появления иллюзий и расстройств мышления - изменения темпа мышления, точнее, сознание вначале остается ясным, качество мышления не изменено, и это позволяет больному как бы со стороны оценивать свои переживания. Такая отстраненность, насколько можно судить по рассказам больных, наблюдается только в психоделическом опьянении. Это дает основание проводить параллели с шизофреническими симптомами, а в некоторых случаях устанавливать причинно-следственные связи между гашишизмом и шизофренией. По мере углубления опьянения возникает вначале не оглушение, как при интоксикации алкоголем или снотворным, а сужение сознания. Проявляется это своеобразно. Группа курящих гашиш общается друг с другом: каждый отвечает на вопросы соседа, в свою очередь обращается к нему, вслушивается в разговор остальных, подает адекватные реплики. При этом восприятие, казалось, не нарушено. Но подошедший человек со стороны, новое лицо в сравнении с теми, с кем начата наркотизация, не включается в круг воспринимаемого. Ему нужно приложить усилие, чтобы привлечь внимание, которое тут же отвлекается на "своих". Таким образом, мы видим ограниченный объем восприятия и ограниченный круг, в котором сохраняется раппорт. Ситуация очень сходна с той, которая создается в процессе гипноза. Сходство с гипнотическим состоянием усиливается благодаря тому, что одновременно имеет место крайняя легкость передачи эмоций в пределах группы. Понятно индуцирование смеха, взрыва веселья - к этому располагает эйфорический фон настроения участников. Но иногда с той же быстротой, коль у одного возникло чувство ужаса, страх охватывает всех, и только разбежавшись и попрятавшись, курильщики приходят в себя. Во всех известных нам подобных случаях не было вербальной передачи чувства. Возможно, что индукция осуществлялась мимически, но нельзя не допустить, что в гашишной интоксикации оживают и какие-то архаические способы передачи аффектов. Косвенно о последнем может свидетельствовать индуцированная мимическая имитация аффектов, появляющаяся в следующей, третьей фазе.

Третья фаза действия гашиша характеризуется парадоксальностью восприятия, эмоциональной спутанностью, хаотичностью переживаемых чувств. С углублением интоксикации мышление приобретает черты бессвязности. Эта бессвязность может иметь и элементарное бредовое содержание, если сочетается с аффектом страха и галлюцинациями. Можно думать, что бред здесь вторичен, ибо качество мышления не позволило бы развить и оформить бредовую идею. Отрывочные бредовые представления, оценки скорее диктуются расстройствами восприятия и сферы чувств. В этой глубокой степени интоксикации, когда состояние сознания может быть квалифицировано как оглушенность, а эмоциональное состояние как эмоциональная спутанность, возможна индуцированная мимическая имитация аффектов, которые субъективно не ощущаемы. Накурившийся засмеется, если засмеялся его сосед, при этом не испытывая веселья, и заплачет, если заплакал его сосед, при этом не испытывая печали. Такой смех и такой плач можно считать насильственными, тем более что произвольно остановить их нельзя. Подобное мы видим в клинике старческих психозов, сопровождающихся атрофией. Там наряду с насильственным выражением аффектов мы также наблюдаем эхолалию и эхопраксию. Возможно про ведение параллелей и с симптоматикой кататонии. Поведение некоторых млекопитающих (приматов) напоминает своим мимическим заимствованием и аффективной внушаемостью поведение декортицированного патологическим процессом человека.

Описанные выше психические проявления гашишной интоксикации позволяют оценить ее как функциональную декортикацию. Это подтверждается интенсивным и хаотическим выражением подкорковой деятельности (разнообразие иллюзий и расстройство восприятия времени и схемы тела, насыщенность и широкая гамма эмоций) и слабым выражением деятельности высших отделов (факт иллюзий, для которых необходимо снижение корковых функций, гипнотические феномены, эмоциональная спутанность, снятие фильтра значимости воспринимаемого, подражательное поведение и пр.). Этим гашишная интоксикация, с одной стороны, отличается от опийной, с другой - от алкогольной и барбитуровой. При опийном опьянении интеллектуальная функция меняется, но не выпадает. Изменяется темп, и мышление, утрачивая качество глубины, обогащается фантастическими представлениями и разнообразием ассоциаций. В опийной интоксикации всегда можно усмотреть интеллектуальную продукцию, часто доходящую до уровня идеи. В гашишной интоксикации интеллектуальная продукция диктуется восприятием и аффектом и ограничивается представлением, не поднимаясь до уровня умозаключения. Отличием гашишного опьянения от опьянения алкоголем или снотворным служит оживление функций подкорковых образований. В алкогольной интоксикации и интоксикации снотворными мы наблюдаем прогрессирующее торможение этих областей, доходящее до выключения жизненно важных, анимально-вегетативных систем.

Из многочисленных наблюдений врачами практикующих в наркологической клиники "Интерколлар" и его филиале (Россия г. Москва), следует, что при опьянении отмечаются гиперемия кожи (иногда неестественная бледность), блеск глаз, покраснение склер, у некоторых - покраснение век, зрачки расширены, возможна анизокория. Выражены сухость во рту и глотке, першение, чувство жажды. Гиперестезия органов чувств, вздрагивание при умеренных раздражителях.

Следует отметить, что пациентами клиники "Интерколлар" (филиал Россия г. Москва) были больные из разных регионов из России и Украины, а так же дальнего зарубежья. Блеск глаз, расширение зрачков, ослабление реакции на свет, гиперемия или бледность кожи, гиперемия склер. Учащение пульса до 100 в 1 мин, учащение дыхания до 30 в 1 мин. Сухость во рту, жажда, чувство голода, иногда тошнота, рвота. Появляются парестезии кожи, возможна головная боль. Головокружение, часто приступами, звон и шум в ушах и голове. Расстройство движений, пошатывание в позе Ромберга, дрожание пальцев вытянутых рук, иногда дрожание всего тела, потягивания, "как будто человек хочет спать", речь заплетающаяся, как при алкогольном опьянении. Однако нам кажется целесообразным представить соматоневрологическую симптоматику гашишного опьянения в динамике и в параллельном сопоставлении с психопатологической симптоматикой этой интоксикации.

Первыми признаками опьянения служит головокружение, краткое чувство, что "перед глазами поплыло". Зрачки расширяются, лицо краснеет, во рту сохнет, могут появиться дрожь в руках, парестезии, чувство тепла, тяжести в конечностях. В этой фазе опьянения понижается порог восприятия, возникают пугливость и в некоторых случаях страх, неопределенная боязнь чего-то (первая фаза наркотического действия). Затем, с началом эмоционального расслабления, легкости, появляется блеск глаз, учащается пульс, поднимается АД. Сухожильные рефлексы повышены, координационная функция нарушена, латеральный нистагм. Возникают стремление к движению, болтливость, течение мыслей ускоряется, появляются иллюзии. Развивается жажда, но опьяневшие пьют только горячую воду, так как холодная отрезвляет так же, как еда. Уже на этом этапе появляется чувство голода, которое намеренно не утоляется. К этим влечениям присоединяется подъем либидо, потенция также повышена. Объективным подтверждением возрастания либидо служат данные М. Soulif (население Ближнего Востока): самой частой темой разговора в кругу курильщиков служат секс, потом - работа, социальные события, семейные проблемы. Сознание сужается, возникают состояния, сходные с гипнотическими (вторая фаза).

В третьей фазе наркотического действия АД, тахикардия нарастают, на этой фазе может появиться резкая бледность, температура тела падает, кожные покровы холодные, на лбу, руках иногда появляется пот. Дискоординация усиливается. Двигательное оживление сменяется вялостью, затем может последовать двигательное возбуждение, речевая продукция бессвязна. Голод, жажда увеличиваются. Здесь диагностируются оглушенность, галлюцинации, мимическое подражание. Не исключено коллаптоидное состояние. В этой фазе, апогее интоксикации, было проведено изучение основного обмена и содержания сахара крови. Показатели повышенные. Учитывая повышение аппетита в этой фазе, можно сделать вывод, что апогею гашишной интоксикации соответствует не только гипергликемия, но и гиперинсулинемия, т. е. возбуждение в эрготропной и трофотропной системах сосуществует. Гашишное опьянение ограничивается в обычных случаях этими тремя фазами, после чего наступает фаза выхода.

В четвертой фазе действия гашиша мы видим спад возбуждения, достигающий степени гипергии: бледность, вялость, слабость, гипотензия (но пульс может быть учащен), гипорефлексия. Больной, наконец, позволяет себе поесть и может поглотить огромное количество пищи: 2 буханки хлеба, кастрюлю супа и пр. Много пьет, предпочитая сладкое. На выходе сознание ясное, хотя отмечаются, медлительность, заторможенность, апатия. Вскоре засыпает, если ничто этому не препятствует, сон может длиться до 10-12 ч, беспокойный, с вздрагиваниями, бормотанием. После пробуждения снова много ест и пьет.

Передозировка гашиша. Соматическая декомпенсация при передозировке гашиша выражается в вегетативном перевозбуждении: зрачки резко расширены, на свет не реагируют, лицо гиперемировано, видимая сухость губ и полости рта, хрипота голоса, тахикардия до 100-120 в 1 мин, гипертензия - 170-130/150- 120 мм рт. СТ., координация нарушена, тремор, гиперрефлексия. Обычно больной поступает в оглушении, но при нарастании расстройств сознание меняется по направлению сопор - кома, чему соответствует преколлаптоидное состояние, переходящее в коллапс. Это психотическое состояние может длиться несколько часов. Психическая декомпенсация при передозировке гашиша выражается острым психозом с ведущим синдромом нарушенного сознания. Часто бывает трудно провести границу между делирием, сумеречным состоянием сознания, галлюцинаторной спутанностью, острой аменцией и онероидом. Больной возбужден, многоречив, речь бессвязна, иногда внезапно замолкает. Стремится бежать, бывает агрессивен, нелеп. Возбуждение быстро истощаемо. Ярко галлюцинирует, переживает преследование, собственную гибель и пр. Аффект скачущий от выражения ужаса или растерянности, отвлеченности до неудержимого веселья - то, что на основе рассказа больных впоследствии может быть квалифицировано как эмоциональная спутанность. Контакт устанавливается неполный и только временами. Выражены отвлекаемость и неспособность сосредоточения, на вопросы отвечает неадекватно, с неадекватной ситуации мимикой, погружен в свои переживания. Иногда возможно застывание в одной позе, как вялой, так и напряженной. Психотическое состояние продолжается от нескольких часов до нескольких дней. Выход из него - через период длительного сна и глубокую астению до 2-3 нед. У больных сохраняются лишь обрывки воспоминаний об отрицательных аффектах и пугавших галлюцинациях. По нашим данным, передозировка гашиша, как и передозировка ЛСД, может вызвать эпилептиформный припадок. В отличие от опийных, снотворных препаратов и алкоголя, которые не дают интоксикационных психозов, гашиш, как любое психоделическое вещество, может вызвать психотическое состояние при однократном употреблении. В этом отношении он приближается к стимулирующим наркотическим веществам, общность клинического действия стимуляторов и гашиша заключается также в способности вызывать чувство страха. Однако стимуляторы не только не вызывают, но подавляют чувство голода и жажды, при этом четко выражено свойство активировать интеллектуальную деятельность и улучшать нейромускулярную функцию.

РАЗВИТИЕ ГАШИШИЗМА

Возможность гашиша вызывать патологическое пристрастие, зависимость признавалась не всеми. В разногласии усматривалась определенная система; специалисты, работавшие там, где гашиш употребляется традиционно, описывали состояния хронического злоупотребления, которые, бесспорно, можно квалифицировать как наркоманические. Специалисты ведущих клиник Европы, а так же России и Украины признали, что гашиш курение гашиша (как правило, в молодом возрасте) отвлекает от общественно положительных целей, прерывает нормальное психосоциальное развитие индивидуума. Кроме того, употребление гашиша, открывает путь к собственно наркотизму. Вопрос о наркогенности гашиша может решаться с привлечением статистических данных. По статистике среди попробовавших марихуану 10% со временем становятся привычными курильщиками, которые тратят значительную часть времени на доставание и курение гашиша. По данным из тех, кто попробовал спиртное, 1% становятся "имеющими алкогольные проблемы". Нас не удовлетворяют такие критерии, как "привычности" и "проблемность", в определении степени наркотической зависимости. Но даже при необходимой скидке на клинически недостаточную терминологию наркогенность гашиша убедительна в сравнении с алкоголем. Становление европейских представлений о гашишизме как форме наркомании повторило историю формирования оценки опиизма и барбитуратизма. В то время, когда в Юго-Восточной Азии опиизм уже считался социальным бедствием и вводились законодательные меры его ограничения, в Европе лауданум применялся как лекарство необычайно широко. В некоторых европейских руководствах по фармакологии утверждалось, что барбитураты не вызывают привыкания, так как не обладают кумулятивным действием. В отношении к гашишизму, думается, мы не должны повторять прошлых ошибок.

Помимо наших собственных наблюдений, особую ценность имеют исследования наших российских коллег, работавших и работающих в областях, где гашиш был традиционно распространен (среднеазиатские республики) и где гашишекурение как следствие национального обычая все еще не регистрируется. Объективное исследование гашишизма в среднеазиатских республиках тем более необходимо, что эти места можно уподобить очагам дремлющей инфекции, из которых опасность может распространиться на европейскую часть страны. В исследованиях посвященных гашишизму содержатся следующие утверждения: 1) анашизм принимает хроническую форму; 2) при долгом употреблении гашиша появляется ряд психических и физических расстройств, аналогичных тем, которые развиваются на почве хронического морфинизма; 3) хронический анашизм напоминает хронический алкоголизм; 4) анашизм развивает эмоциональную тупость, понижает интеллект и технические функции, ослабляет нравственные чувства; 5) факт привыкания к анаше мы считаем доказанным. Гашишизм развивается подобно прочим формам зависимости в условиях хронической интоксикации. Необходимую для этого интенсивность определить ввиду неустановимости доз трудно. Как и при прочих формах, удобнее основываться на длительности интоксикации. Попробуем сопоставить две группы пациентов наблюдавшихся и проходивших лечение в клинике "Интерколлар" (филиал Россия г. Москва) по давности заболевания больные распределялись следующим образом:

30% обследованных россиян, 3-4 лет - 30%, 5-7 лет - 27%, 8-9 лет - 8%, 10 лет - 5%. Одновременно 72 % этих больных сообщили о невозможности бросить курение. Из сопоставления срока употребления с количеством потерявших способность управлять наркотизацией мы можем сделать вывод, что привыкание к гашишу наступает медленнее, чем к опиатам, но быстрее, чем к алкоголю, в срок, измеряемый 2-3 годами относительно регулярного курения.

В течение первого года, если курение эпизодично, не чаще 1-2 раз в неделю, не появляются те признаки, которые мы считаем показателями начинающегося привыкания. Нет предпочтения именно гашиша. Курильщик с тем же удовольствием пьет спиртное. Он не ищет гашиш, хотя не отказывается, если ему предлагают покурить или приглашает туда, где есть эта возможность. Идет он и туда, где есть возможность выпить и провести время. Более того, в течение первого года курения обращение к гашишу может быть более прагматическим, нежели эмоциональным. Курящие замечают, что гашиш увеличивает либидо и потенцию, и начинают искать гашиш с этой целью. За это время толерантность может возрасти от одной сигареты за вечер до трех - пяти. Но постепенное курение гашиша становится привычным удовольствием, отсутствие которого вызывает неудовлетворенность. Такое формирование психического влечения отличается от видимого при опиизме и при привыкании к снотворным и приближается к тому, что мы видим в развитии алкоголизма. Следует допустить, что при гашишизме влечение не возникает быстро, по типу эмоционального закрепления, как при употреблении сильных эйфоризаторов, а образуется медленно, больше по типу навыка, привычки, привязанности от частого повторения. До появления первых признаков привыкания проходит 1.1-1,5 года. Курение обычно чередуется с алкоголизацией. При учащении наркотизации, при курении несколько раз в неделю прием спиртного постепенно уменьшается, и предпочтение гашиша формируется спустя 6-8 мес.

Стадия 1. Физиологическое действие гашиша в 1 стадии заболевания начинает меняться. Наркотическое опьянение выглядит почти так же, как у курящих впервые. Правда, у тех, у кого оно было выраженным, пропадает первая фаза действия наркотика - страх, тревога, фаза сна также исчезает, и для получения прежнего эффекта нужно принимать повышенную дозу. Аналогичное мы видим и при других формах наркоманий: повышение дозы для достижения прежнего эйфорического эффекта и выпадение отдельных элементов наркотического действия. На протяжении 1 стадии и опиизма, и наркомании снотворными, и гашишизма исчезает фаза сна. У гашишистов в 1 стадии снижаются и физиологические эффекты наркотика: гиперемия лица, тахикардия, мидриаз, латеральный нистагм, тремор, мышечная расслабленность, чувство тепла и тяжести в конечностях. Правда, у опиоманов вплоть до появления синдрома физической зависимости еще можно наблюдать обстирпирующий и противокашлевой эффект наркотика. Другими словами, толерантность к различным действиям наркотика развивается в различные сроки. При гашишизме признаки парциальной толерантности в 1 стадии более наглядны, чем при опиизме или барбитуратизме. Курение становится систематическим, гашишист активно ищет свой наркотик и покупает его даже по дорогой цене. Начинающееся изменение формы опьянения, новая - систематическая - форма потребления, рост толерантности определяют синдром измененной реактивности. Нам не удалось выяснить характер защитных реакций на передозировку, если не относить к ним тошноту и головокружение. То, что гашишизм развивается медленно, не должно исключать защитные механизмы: ведь последние проявляются и при более замедленной наркомании, алкоголизме. Может быть, защитной при гашишизме является психическая реакция: первая фаза действия гашиша - чувство страха, тревоги. Необязательность первой фазы для всех курящих не противоречит такому предположению: рвота в анамнезе также бывает не у всех алкоголиков:

Синдром психической зависимости в 1 стадии представлен обсессивным влечением к наркотику как к средству, дающему эйфорию, и беспокойством, неудовлетворенностью в отсутствии гашиша. Теперь гашишист понимает, что опьянение - единственное для него возможное состояние психического довольства. Но пока еще в состоянии гашишного опьянения наркоман психически дисфункционален, поскольку симптом возможности психического комфорта в интоксикации не получил полного развития. Длительность 1 стадии гашишизма - 2-5 лет, что приближается к длительности 1 стадии алкоголизма и намного превышает длительность 1 стадии опиизма и наркомании снотворными.

Стадия П отличается от предыдущей появлением синдрома физической зависимости и новым качеством синдромов измененной реактивности и психической зависимости. В этой стадии мы видим изменившуюся форму опьянения. Первая и четвертая фазы исчезли на протяжении 1 стадии, так же как постепенно угасли некоторые вегетативные реакции. Но теперь изменяется депрессирующий эффект наркотика - то, что мы видели и при опиизме, и при барбитуратизме. При гашишизме 11 стадии мы не видим того оглушения сознания, как у начинающих курильщиков или гашишистов в 1 стадии. С течением болезни на протяжении 11 стадии депрессирующий эффект окончательно исчезает. Таким образом, к седативному эффекту гашиша толерантность образуется медленнее, чем к таковому опиатов. В интоксикации гашишист 11 стадии испытывает только очень краткое первоначальное психосоматическое расслабление, в дальнейшем он собран, приподнят, смешлив, двигательно активен, работоспособен. Темп мышления ускорен и в этом появляется сходство с опьянением опиомана. По существу вся интоксикация представлена укороченными и измененными бывшими второй - третьей фазами наркотического опьянения, слившимися в одну. Опьянение длится теперь 1--1,5 ч, после чего выступает снижение тонуса, энергии, работоспособности, интереса к окружающему. Таким образом, несмотря на сохранение некоторого парциального седативного действия гашиша, общее состояние наркомана показывает, что гашиш становится стимулятором. Иследования врачей клиники "Интерколлар» (филиал г. Москва) показали что "расстройства восприятия, бред у давних курильщиков менее выражены, чем у покуривших гашиш впервые", что курильщики гашиша к концу действия дозы наркотика "становятся вялыми, сонливыми, раздражительными, они остаются в таком состоянии, пока не покурят наркотик снова". Для поддержания себя гашишист вынужден курить многократно в течении дня (некоторые пациенты клиники "Интерколлар" курили "непрерывно"). Однако ритм сна во II стадии гашишизма восстанавливается: больные бодрствуют, и активно бодрствуют, днем, а спят теперь только ночью. Но для засыпания необходимо увеличить дозу (что мы видели и при наркомании снотворными): увеличенная доза, подействовавшая в определенное время циркадного цикла, вызывает сон. Толерантность возросла, но назвать ее уровень трудно. Гашишисты говорят, что теперь они курят "часто", "много", "все время", "граммов пять - десять", "разве подсчитаешь: то у тебя кто сигарету возьмет, то ты у кого - две". Спиртное теперь не употребляется, за исключением тех случаев, когда, по совету опытных, начинают выпивать малое количество вина после курения для акцентирования седативного действия гашиша и продления опьянения. Это - путь к полинаркомании. Для усиления действия гашиша применяется и другой способ, употребляемый опиоманами и барбитуроманами, - прием теплого питья (но не еды), курение в тихой обстановке, лежа в тепле. Во II стадии гашишизма пациенты переходят на одиночное курение (такой же переход мы видим у опиоманов, у злоупотребляющих снотворными). Одиночное пьянство наблюдается и у алкоголиков, но там выражены другие мотивы обособления, а не боязнь пропустить, не ощутить остатки седативного эффекта наркотика. Во П стадии гашишизма достигает полного развития синдром психической зависимости. Не только психическое влечение к гашишной интоксикации и как следствие неудовлетворения этого влечения беспокойство, раздражительность, недовольство всем окружающим и отсутствие интереса к чему бы то ни было наблюдаются у этих больных. Теперь состояние гашишной интоксикации - после того как исчез седативный и появился стимулирующий эффект наркотика - единственное, в котором возможно оптимальное психическое функционирование, психический комфорт. Вне интоксикации наркоман расслаблен, несобран, нетрудоспособен психически. По мнению врачей клиники "Интерколлар» (филиал Россия г. Москва) психическая зависимость при гашишизме проявляется в "осцилляции черт темперамента" меж двух полюсов: в наркотическом опьянении и вне действия наркотика. Это проявляется в стремлении быть среди себе подобных, в негативизме, в подверженности депрессиям, в агрессивности, разговорчивости, благодушии. Эти личностные сдвиги служат поведенческим выражением состояния психической зависимости: "психическая зависимость, будучи состоянием ума, достигается через процесс обучения и определяется взаимозависимостью между эффектом наркотика и личностной структурой на основе принципов обучения". Но вскоре интоксикация становится и единственным состоянием физического комфорта, поскольку способность к физической нагрузке вне опьянения также начинает падать. Это формируется первый симптом зависимости физической: возможность достижения состояния физического комфорта, оптимальной работоспособности при наркотическом опьянении. Потребность в гашише как в необходимом средстве поддержания физического и психического благополучия подтверждается формирующимся компульсивным влечением. Следует сказать, что компульсивное влечение к гашишу выражено не столь интенсивно, как при опиизме или наркомании снотворными, оно не сопровождается такой вегетативной и психической напряженностью (злобность, взрывчатость). И вегетативная стигматизация, и дисфорическая симптоматика компульсивного влечения при гашишизме напоминают наблюдаемые при алкогольном компульсивном влечении. Для удовлетворения компульсивного влечения гашишисты часто идут на мелкие уголовные преступления, обычно кражи, и крайне редко, подобно морфинистам, кодеинистам или злоупотребляющим снотворным, - на преступление с насилием.

В американской психиатрической литературе ставится вопрос: не создает ли употребление марихуаны криминальные тенденции (что подкрепляется историческими реминисценциями о временах крестовых походов)? Но, вероятно, этот вопрос нужно решать не только в связи с действием наркотика, но и в связи с преморбидными личностными особенностями тех, кто этот наркотик употребляет. При гашишизме мы видим два вида компульсивного влечения - в абстиненции и в ремиссии. Абстинентный синдром при гашишизме развивается, по нашим наблюдениям, медленно, на протяжении месяцев, а не недель, как при опиизме и барбитуратизме. По темпу формирования он сходен с алкогольным абстинентным синдромом. В наших наблюдениях над больными из России и Украины показали первые признаки абстинентного синдрома, первая его фаза; появлялись спустя, по крайней мере, 2-3 года систематического курения. До того наркотизация поддерживалась психической зависимостью. Полное формирование абстинентного синдрома, всех его фаз, требовало 6-8 мес. постоянного курения.

Первая фаза абстинентного синдрома представлена расширением зрачков, зевотой, ознобом, вялостью, мышечной слабостью, беспокойством, дисфорией, исчезновением сна и аппетита, т. е. к состоянию, наступающему за спадом действия наркотика, при соединяются некоторые вегетативные симптомы. Первая фаза абстиненции развивается спустя 4-5 ч после курения.

Вторая фаза абстинентного синдрома начинается с присоединением к усилившимся симптомам первой фазы компульсивного влечения. Общее вегетативное возбуждение нарастает. Мышцы напряжены, появляются мелкий тремор, гиперрефлексия, возможны подергивания отдельных мышечных пучков. Повышается АД, учащаются пульс, дыхание. Гиперемии лица, атаксии, тревоги, как при барбитуровой абстиненции, чиханья, слюно- и слезотечения, гусиной кожи, болевых ощущений в мышцах - как при опийной, мы не наблюдали. Вторая фаза гашишной абстиненции появляется к концу первых суток отнятия.

Третья фаза абстинентного синдрома начинается на вторые сутки воздержания с появлением сенестопатических жалоб - наиболее типичного симптома гашишной абстиненции. В абстиненции сенестопатические ощущения развиваются остро и крайне разнообразны. Больные ощущают тяжесть и сдавление в груди, затрудненное дыхание, боль и сжимание в сердце, сжатие и сдавление головы, особенно в темени и висках. На коже и под кожей - ощущение жжения, неприятного покалывания, дерганья, ползанья, напоминающие маньяновские галлюцинации при кокаинизме. Но при ясном сознании в гашишной абстиненции больной правильно оценивает причину обмана чувств. Неопределенные неприятные беспокоящие ощущения испытывают больные во всех внутренних органах (генитальной локализации сенестопатий мы не встречали). Компульсивное влечение достигает своей интенсивности. Больные плаксивы, капризны, беспокойны. В этой фазе абстиненции можно предположить ход ее дальнейшего течения. При не осложненной абстиненции напряженная дисфория предыдущих фаз переходит в астеническую депрессию. Но если в третьей фазе абстиненции появившаяся депрессия несет черты тревожного беспокойства - это признак вероятного абстинентного психоза. Психоз развивается на 3-5-е сутки воздержания. Мы не будем описывать динамику абстиненции пациентов прошедших лечение в клинике " Интерколлар» филиал (Россия г. Москва) но делим симптомы абстиненции при гашишизме на две группы. Облигатные симптомы - плохое самочувствие, эмоциональные и волевые расстройства, психическая астения и непреодолимое влечение к наркотику. Факультативные симптомы - нарушения сна, понижение или отсутствие аппетита, тремор, зевота, тошнота, гиперестезия. В течение абстинентного синдрома наблюдается общая вялость, слабость, разнообразные неприятные болевые ощущения. Больных беспокоят головная боль, чувство давления на голову, шум, неприятные ощущения в костях, мышцах, подергивания в теле. Временами появлялись неприятные и болезненные ощущения в области сердца, которые иногда носили стенокардический характер. Доминирующими и неотъемлемыми симптомами являются эмоциональные и волевые расстройства: дисфория или депрессия и на этом фоне - резкая эмоциональная лабильность с аффективными вспышками. Наряду с этим, как правило, проявляется психическая астения. Отмечаются утомляемость и рассеянность, общая слабость, вялость, снижение инициативы. Психическая астения после исчезновения острых симптомов абстиненции становится менее интенсивной, однако клинические ее симптомы устраняются в течение 1-3 мес. и дольше. Самым длительным и мучительным симптомом абстиненции является непреодолимое влечение к наркотику, обусловливающее резкое беспокойство, назойливость больных, их хитрые уловки и неблаговидные поступки, которые они совершают, стремясь любой ценой достать гашиш. Оно обычно снималось в течение 3-14 дней, однако у некоторых больных и через 20-30 дней после этого появлялось периодическое кратковременное влечение к курению наркотика. По наблюдениям клиники " Интерколлар" (сайт www.narcod.ru) длительность абстиненции у гашишистов - от 3-14 дней до 1 мес.

В клинике "Интерколлар" (сайт www.narcod.ru) на протяжении пятнадцати лет изучения гашишизма отмечено поэтапное формирование абстинентного синдрома; различают соматический и психопатологический компоненты абстинентного синдрома, подчеркивают дезорганизацию соматических функций и обильные сенестопатии. Оценка психопатологии гашишизма, тяжелый дисфорический синдром первых дней (враждебность, мрачная сварливость, отказ от лечения с угрозами и невыполнимыми требованиями, вспышки гнева, немотивированной агрессии, приступы крика и плача); к концу первой недели дисфорические пароксизмы укорачиваются, урежаются, и постепенно наступает депрессия. Суицидальный риск высок не в дисфорическом состоянии, несмотря на угрозы, а именно в депрессии, по миновании дисфории. Если абстинентный синдром выражен своей первой фазой, то, действительно, состояние больного даже без медицинской помощи нормализуется спустя 2-3 дня. Но длительность полно выраженной не осложненной абстиненции при гашишизме - 3-4 нед. Апогей абстиненции достигается на 3-7-е сутки, интенсивность сохраняется в течение 3-5 дней, а с середины второй недели острота симптоматики начинает падать. На перелом в течении абстиненции указывают улучшение сна и появление аппетита. Как и при прочих наркоманических формах, о спаде абстиненции мы можем судить по уменьшению мидриаза и появлению влечения к курению табака. Остаточными явлениями абстиненции служат обсессивное влечение к наркотику (если этот симптом можно считать признаком абстиненции, а не самого заболевания), астения и отдельные ипохондрические ощущения. При гашишизме мы видим различные по условиям возникновения психотические состояния. Психозы могут возникать при однократном курении - собственно интоксикационные. Психозы возможны при обрыве систематической наркотизации - абстинентные. Кроме того, психозы могут быть осложнением течения гашишизма, результатом длительного злоупотребления. Здесь можно усмотреть сходство гашишизма с наркоманиями стимулирующими средствами и другими психоделическими препаратами. Синдромологические отличия

психозов, возникающих при различных состояниях гашишизма, требуют своего изучения. Сейчас пока известно, что сквозным синдромом служит нарушенное сознание. Некоторые исследователи Российских и Украинских клиник отмечают, что общим радикалом психотических состояний при гашишизме служит аффективная патология. Чем ближе к началу злоупотребления развивается психоз, тем ярче его экзогенная симптоматика. Интоксикационный психоз при передозировке представлен сумеречным или делириозным состоянием сознания. При абстинентном гашишном психозе наиболее частый синдром - делириозный. Нарушение сознания и галлюцинаторные переживания могут приобретать различный удельный вес в картине психоза. Поэтому абстинентный психоз возможен и в форме сумерек, и в форме острого галлюцинаторно-параноидного синдрома. Длительность абстинентного гашишного психоза обычно не превышает длительности алкогольного абстинентного, редко затягиваясь выше недели. Картина сходна с той, что мы наблюдаем при алкоголизме. Отличием служит отсутствие гиперемии лица, гипергидроза, крупноразмашистого и общего тремора, атактических знаков. Больной обычно бледен, с сухим блеском глаз, во рту и дыхательных путях сухость (голос хриплый). Отсутствует и специфический запах, исходящий от больного с острым алкогольным психозом. Как и при делирии вследствие отрыва злоупотребления снотворными, нет скачущего аффекта, смешливости, юмора, сквозящих в алкогольном делирии. Эмоциональные переживания только отрицательны. В качестве одного из постоянных признаков гашишного делирия отмечает переживания, связанные с курением гашиша, а также сенестопатические жалобы и дисморфо-фобические ощущения. В наших наблюдениях отмечены и галлюцинации, напоминающие расстройства чувственного восприятия при наркотическом опьянении ("стены раздвигались", больные "парили" в воздухе). Выход из гашишного абстинентного психоза постепенный, без критического сна. По выходе абстинентных признаков не обнаруживается; отмечаются остаточные знаки абстинентного синдрома - астения, отдельные ипохондрические ощущения, обсессивное влечение к наркотику.

Стадия III развивается к концу десятилетия постоянной наркотизации. Наши наблюдения III стадии гашишизма единичны, но особенности наркоманического синдрома гашишизма III стадии повторяют особенности наркоманического синдрома III стадии других наркоманий. Падает толерантность, наркотик оказывает лишь тонизирующий эффект, вне интоксикации наркоман анергичен, форма потребления систематическая. В двух случаях мы видели периодическую интоксикацию гашишем и викарную - в перерывах. Следовательно, на большом количестве материала, возможно, окажется, что при гашишизме, как и при алкоголизме, вероятен переход в III стадии на периодическую наркотизацию. Симптоматика психической зависимости в III стадии гашишизма подавляется симптоматикой зависимости физической. Абстинентный синдром у наркомана носит затяжной характер, проявления его, особенно психопатологические и вегетативные, менее напряжены, ипохондрические и астенические проявления выступают на первый план. Последствия гашишизма и осложнения наркотизации в III стадии достигают наибольшего выражения, и этим определяется состояние гашишистов в большей мере, чем фактом самой наркотизации.

Последствия и осложнения гашишизма. Способность гашиша при длительном употреблении вызывать неблагоприятных последствия - предмет споров, так же как способность гашиша вызывать физическую зависимость. В литературе представлены даже крайние мнения: гашиш не вызывает видимых расстройств здоровья и приводит к глубоким степеням слабоумия, к шизофреническому типу дефекта. Объяснение этого кроется, разумеется, в качестве обследованного материала. Гашишизм в Российской и Украинской популяции не показывает неблагоприятных последствий обычно потому, что переходит в другие формы наркотизма, и последствия злоупотребления новым наркотиком маскируют или не дают развиться осложнениям гашишизма. Кроме того, гашишизм систематический, а не эпизодический в европейской популяции распространен больше в таких группах, в которых жизнь индивидуума и кратковременна, и выпадает из-под социального контроля (преступники, богема, молодежные субкультуральные группы и пр.). Поэтому нашу личную оценку гашишизма мы должны подтверждать авторитетными суждениями коллег, работающих в юго-восточных районах. Результатом гашишизма являются прогрессирующее снижение энергетических ресурсов, истощение физическое и психическое, нарастание вялости, отупения, потеря социальных связей, появление затяжных психозов, приводящих к грубой инвалидизации. Мы нашли у многолетних курильщиков гашиша три типа патологического развития личности: апатоабулический, повышенной возбудимости и истерический с ипохондрическими включениями, а также три типа психопатизации: шизоидный, аффективно-взрывчатый и астенический. Нельзя не обратить внимания, что эти типы патологического развития совпадают с выделенными нами у алкоголиков II стадии: астеническим (с истерическим вариантом), эксплозивным, и апатическим. Нам удалось показать возможность динамики типов патологического развития личности в процессе алкоголизма от астенического к апатическому. Псевдопаралитический же синдром и хронический галлюциноз у старых пьяниц широко известен. Из сказанного выше следует, что при гашишизме повторяется динамика прогредиентной инвалидизации, которая наблюдается при развитии алкогольной энцефалопатии. Через этап психопатизации, включающей астенические (истерические), эксплозивные (аффективно-взрывчатые), апатические (шизоидные) типы, и гашишист, и алкоголик приходят к органической деменции, включающей эретическую форму энцефалопатии (псевдопаралитический синдром), торпидную форму энцефалопатии (шизоформный синдром) и психотический вариант энцефалопатии (галлюцинаторные, галлюцинаторно-параноидные синдромы). В западной литературе принят термин "амотивационный синдром" для характеристики гашишистов.

Вернуться на Главную